Он уже готовился зайти обратно и лечь спать, поставить будильник на шесть утра, но обратил внимание, как мимо него, сверху пролетела крылатая тень. Она издавала высокий писк, угрожающе размахивая кожаными крыльями, и во всю прыть выискивала себе жертву на своей ночной охоте…
Олег Чумаков погрузился в сон… Ему снился их старый дом в посёлке Мержаново, где он катается на самодельных качелях, которые когда-то для него сделал папа. Он раскачивался на прикрученной верёвкой резиновой шине, видел, как колышется и скрипит толстая ветка старого ореха. Под его раскачиванием ему виделось беззаботное и счастливое детство…
Внезапно, его сон стал гораздо мрачнее… Круг солнца скрылся за тёмной тучей, в воздухе раздалось громкое хлопанье чёрных крыльев. Рядом с ним, на старый пень уселось чёрное создание, сильно напоминающее ворону. Оно вертело головой, блестящие глаза уставились на Олега, чёрным клювом оно ударило пень и схватило длинного дождевого червя, заглотив его своей бездонной пастью.
– Кр-р-р-р! – угрожающе раздалось из страшной пасти птицы.
Существо повернулось всем своим торсом к Олегу, раскрыло свой рот и стало злобно бить крыльями:
– Кр-р-р-р! Дур-р-р-ак! См-е-р-р-ть! Кр-р-р-р!
Парень начал чувствовать себя весьма неуютно в этом страшном сне, хотя раньше он казался ему таким прекрасным. Олег хотел поскорее проснуться и оказаться подальше от страшной птицы. Ворона перестала обращать на него внимание и принялась искать себе новых червей. Внезапно, лицо Олега перекосило от страха, когда он увидел, что ворона сидит уже не на старом пне, как раньше, а под ней лежал в растянувшейся позе его отец…
Он был одет в свой официальный костюм и тёмный плащ, как раз в таком он покинул их в последний раз. Руки его были сцеплены на животе, а ноги вытянуты вперёд. Его кожа была посиневшая, без признаков жизни, глаза и рот мужчины были закрыты.
Ворона вдолбила клюв ему в щёку, вытаскивая из неё длинного земляного червя, затем подбросила того вверх и заглотила пастью. Потом она долбила его мёртвого отца, снова и снова, вытаскивая из него новых червей. Из проделанных в трупе ран стала сочиться тёмная кровь.
Олегу действительно сделалось очень жутко. Он увидел, как тяжёлые мёртвые веки его отца приподнялись и открыли мёртвые серебряные глаза. Олег встретился взглядом с этими бесцветными глазами, и ему показалось, что он падает в обморок…
На самом деле, парень вскочил с кровати, весь в холодном поту. На часах будильника было без пяти шесть утра…
Глава 2: обычное дело
Утром в среду, около десяти часов, в приёмной раздался телефонный звонок. Молодая светловолосая девушка, в строгой серо-зелёной милицейской форме, взяла трубку:
– Приёмная ФСКН слушает.
– Добрый день! Это старший следователь, Воропаев. Соедините меня с дежурной группой по борьбе с наркотиками. У нас был инцидент, где требуется их участие…
– Хорошо, мы отметили ваш запрос. Сообщите, по какому адресу должна выехать дежурная группа?
– Улица Шеболдаева, дом 18. Туда пускай приедут, к первому подъезду. Я их там буду ждать.
– Ждите, они скоро будут. До свидания!
Плотный мужчина, лет пятидесяти, стоял на улице перед домом, куда его вызвали сегодня утром. Он был среднего роста, с немного татарским лицом, маленьким широким носом и короткими тёмными волосами. Одет он был обычно, не по форме: в длинное бежевое пальто, тёмно-зелёные брюки и угольного цвета ботинки. На голове у него была серая фуражка с цилиндрическим верхом, такие в народе прозвали «жириновками».
Он сосредоточенно курил сигареты «Бон» и всматривался в проезжавшие мимо автомобили, рассчитывая увидеть вскоре грузовичок ФСКН, которых он вызывал сегодня по телефону.
Дело началось, когда соседи позвонили в дежурную часть милиции и пожаловались на то, что никто не отвечает на звонки в дверь, в квартиру на четвёртом этаже. Ещё, их соседка по лестничной клетке доложила, что слышала оттуда ночью странные звуки, даже громкие крики…
Для старшего следователя, Евгения Воропаева, в этих событиях не было ничего нового. За свои сорок восемь лет и двадцать шесть лет на работе в милиции, он насмотрелся всякого разного… Даже лихие девяностые, казалось бы уже закалили его так, что ему уже всё было по плечу.
Он вспомнил, как сегодня утром с группой оперативников вскрыл дверь, увидел на полу кровь и пятна грязи, да ещё и разбросанные зубы. На кухне они обнаружили два сидевших за столом трупа: мужчину и женщину. Причём, мужчина выглядел значительно моложе женщины, судя по описанию – хозяйки квартиры. По середине стола лежала трубка, какие использовали торчки для ловли кайфа, а на кухонном столе лежал чемодан, наполненный доверху брусками наркоты и ампулами с жидкостями из каннабисов.
Судя по их ранам, эта пара голубков не поделила бизнес, накурились травы и принялись выяснять отношения… Они так дрались за этот чемодан, что даже порвали друг другу глотки, а потом, просто сели и отключились…
В общем, ничего сверхъестественного, обычные разборки… Осталось только вызвать группу ФСКН, для утилизации наркотиков, и отвести тела в морг на вскрытие. Скоро уже начнётся зима, а там, на праздничные дни опять начнутся новые убийства и разборки, вот тогда работы прибавится, а сейчас тут и разбирать особо нечего.
Через двадцать минут, за поворотом подъехал милицейский фургон, из которого выбежало пять человек в серо-зелёной форме, с нашивками ФСКН. Один из них подошёл к Воропаеву и спросил:
– Это вы следователь? Наша группа приехала на вызов…
– Да, это я вас сюда вызывал. Евгений Воропаев – старший следователь по этому делу.
– Старший оперативник, лейтенант, Алексей Кузнецов. И как продвигается дело?
– Хех! Успешно! Раскрыто убийство, дело уже можно закрывать. Заодно, в городе одной лавочкой наркоторговцев станет меньше…
– Ну, это хорошо! А зачем нас сюда вызвали?
– Так, пошли со мной в квартиру и я покажу вам целый чемодан вещественных улик, как раз для вашего отдела. Издалека привезли, в паспорте одного из убитых – московская прописка. И отпечатки на чемодане были только его.
– У меня скоро начнётся дежавю… – заключил Кузнецов, поднимаясь по лестнице. – Может быть, траву они привезли и издалека, но меня уже несколько раз в прошлом месяце вызывали по таким же делам… В октябре меня вызывали сначала на Свободу, потом на Советскую, а дальше на Луговую… Эти наркоманы видимо с каким-то осенним обострением! Убивают друг друга, дерутся за траву, а нам потом их просто убирать и сжигать эту дрянь.
– Как благородно с их стороны, самим очистить от себя улицы! – весело резонировал следователь.
Дальше, Кузнецов с помощниками аккуратно сложили в пакеты стеклянную трубку и всё, что оставалось в чемодане. После составления всех подписей, они готовились уходить, а на их место подоспела группа медицинских работников из морга.
Медики с хладнокровным спокойствием завернули трупы в большие чёрные мешки, уложили их на носилки и занесли в фургон. Когда все дела были сделаны, Воропаев с оперативниками запечатал квартиру и приготовился уезжать.
Выходя из подъезда, он обратил внимание на большую дворовую собаку, которая странно буравила его взглядом.
Она сидела в двенадцати метрах от них, под большим голым деревом. С виду обычная дворняга, правда большая. Чем-то она напоминала ему кавказскую овчарку. Коричневая, с темными пятнами собака смотрела на него уж больно осмысленным взглядом. Морда её была рассечена вертикальным багровым шрамом. С левой стороны её пасти стекала длинная струйка слюны. Она опустила голову в опавшие листья и стала сгребать их лапами, будто стараясь зарыться в них.
– Вот же любопытная тварь… – подумал Воропаев.
Следователь медленно залез своим грузным телом в милицейскую машину, после чего включил магнитолу, выискивая на радио годную музыку… На волне играла новая песня молодёжной группы «Вирус»: «Всё пройдёт, скоро всё пройдёт, подожди еще и знаешь, станет легче…». Воропаев усмехнулся:
– Ну, хоть одна годная песня за всё утро! – критично заключил он.
Милицейский УАЗ повернул за угол дома и уехал к себе в отдел…
Глава 3: пастух и паства
Два последующих дня Олег чувствовал себя, как на иголках… Спалось ему плохо, он не высыпался, из больницы доносились кое-какие новости: что его мама лежала под капельницей в своей палате, но пока его к ней не пускали. Ему не хотелось тревожить её своими кошмарными сновидениями и мрачными предчувствиями…
После занятий, в четверг он отправился в кафедральный собор, который находился на улице Станиславского 58. Там он надеялся встретить священника, который крестил его в детстве… Отец с мамой не один раз брали Олега с собой, когда приезжали его навестить, ещё даже, когда они жили в посёлке Мержаново.
